RSS В контакте Одноклассники Twitter YouTube

Курсы валют

1 USD58,09671 EUR61,698710 CNY84,4601100 JPY51,3971
Ясно -5°C
16:24 вторник
21 февраля 2017
На ваши вопросы отвечают:
На вопросы отвечает руководитель Забайкальского центра инжиниринга Игорь Канунников Задать вопрос Игорь Канунников Вопросов: 6, Ответов: 6
На вопросы отвечает начальник отдела налоговой службы Елена Астраханцева Задать вопрос Елена Астраханцева Вопросов: 10, Ответов: 10

«МОХА», ИЛИ НЕТ ПЕРЕВОДУ ГУРАНСКОМУ РОДУ

Версия для печати

Какой национальности ононский казак?

Никто не будет спорить, что основное население Забайкалья, не всего, а нашего Восточного края, составляют потомки переселенцев. Возьми любой город или посёлок, сразу же среди забайкальцев найдёшь фамилию, которая заканчивается на «…ов» с «…ко» или «…оглы» с «…ян», то есть это Ивановы-Хакимовы до Ткаченко-Петросяна. Но основная фамилия забайкальцев всё же будет «гуранско-казачьей». Сейчас можно смело утверждать, что в нашем крае в основном населении сложился определённый забайкальский этнос – «гуранский» со своим менталитетом и обличьем. Гурана можно сразу определить – у него чаще смуглое лицо и тёмные волосы. При этом, у типичного гурана лицо скуластое, а не узкое, как у европейца, а глаза могут быть разного цвета, вплоть до небесно-голубых, но больше карих и тёмных.

Был однажды такой случай,  когда с проверкой по прохождению производственной практики студентами в одно из забайкальских сел приехала преподавательница из института, расположенного в Центральной России. Так вот она спросила у местных жителей про Константина Васильевича Номоконова, здешнего потомственного забайкальского казака: «Кто он по национальности?». Кстати, бывая в Иркутске, я всегда удивлялся: до чего же похоже его население на читинское! То ли читинцы там оказались, то ли ещё как, но Иркутск – все-таки сибирский город, а не европейский.

Однако про современное Забайкалье надо сказать, что здесь пошла более быстрая консолидация населения, чего при советской власти, несмотря на высокие слова, было, на мой взгляд, намного меньше. Ничего не поделаешь – всё было слишком идеологизировано, с большой долей лицемерия и лжи, особенно в последний период эпохи «построения коммунизма». Почему пошла быстрее консолидация? Здесь сыграли роль очень большие беды и невзгоды, выпавшие на долю забайкальцев в последние четверть века. Как показала практика, эти трудности сплачивают, а разобщают забайкальский народ. И -слава Богу.

А вот как пополнялось и пополняется гуранское забайкальское население и пойдёт дальше в описании давней уже истории, случившейся в этом сельце на юге нашего края.

«Свой» Моше

Старшее поколение ныне живущих наших земляков, безусловно, должно помнить имя Моше Даяна, израильского политического деятеля 60-70-х годов прошлого века. И это имя «Моше» в указанном нашем сельце на юге края приклеилось, превратившись в «Моху», к одному бурятскому пацану. Как так получилось? Однажды в это небольшое село привезли партию переселенцев. Другие слова здесь никак не подходят: в советское время всё было заорганизовано - придёт команда из района снарядить машины до станции, будь добр, снимай с уборки и отправляй машины. Не выполнит какой-то руководитель распоряжения райисполкома, или, не дай бог, райкома партии, получит выговор. Хорошо, если без занесения в учётную карточку, а в случае еще одного порицания могло бы быть и исключение из партии. А без партбилета руководитель - уже не руководитель, работать ему чабаном или на другой рядовой работе, где нехватка кадров. На худой конец, бригадиром. Конечно, хороший чабан мог стать передовиком и опять быть в почёте и при власти. Но рассказ не об этом.

Старики хорошо помнят так же, как в Забайкалье волнами прибывали переселенцы. Были они в основном из Татарии - Башкирии, хотя были и из Молдавии, или с Украины, например. В общем, издалека. А тут много семей прибыло от соседей из Иркутской области. Малое то село, в котором происходили события, было некогда большим казачьим караулом, ничуть не меньше любой станицы. Даже в какое-то время село становилось волостным центром. Было это в начале утверждения в здешних местах Советской власти. Но затем, в 1937-1939 годах, когда было репрессировано до 90 человек из казачьего потомства и части других жителей этого казачьего поселения, а война не меньше выкосила здешнее население, село после войны стало совсем небольшим. Осталось в нем к 60-м годам прошлого века лишь полторы коротких щербатых улицы вместо трёх-четырёх длиннющих и сплошных, как было до революции.  

Был в то время очень позитивный, но строгий советский закон, касающийся детей, будь они хоть чабанскими, хоть деревенскими - они должны были в обязательном порядке учиться в школе. За этим неукоснительно следили. Так вот, чабанские дети-буряты жили, учась в школе, в пришкольном интернате. В самом этом маленьком селе бурят не было, кроме одной семьи. И тут сразу 15 чисто бурятских семей приехало и поселилось в двух новых 6-квартирных бараках и в нескольких новых же домах.

Надо сказать, что, первыми переселенцами в селе были не эти буряты из Иркутской области, а татары из Башкирии. Но к тому времени часть из них не задержалась, а куда-то переехала, скорее всего, вернулась на родину, а оставшиеся быстро стали своими в селе, поскольку неплохо знали русский язык и особо не отличались по обличью от местных деревенских. В семьях приезжих бурят детей школьного возраста было мало, да и то одни девчонки. Был только парнишка лет 11 по имени Петя, один ребенок в семье.

Так вот, этот Петя, выросший среди бурят в своей иркутской деревне, в первое время играть пришёл к бурятским детям в интернат. Туда работать устроились на работу воспитателями и его тётки, так что Петя был тут неотличим от интернатских детей. Он играл с ними, общался. Через некоторое время заметили, что Петя вдруг оказался в компании местных русских парней-заводил. Это стало каким-то нонсенсом для местной детворы – как это: бурят дружит с русскими? Вот тут-то младшая деревенская «шпана», начиная с первого класса и кончая третьим, подойдя в перемену к окнам школы, стала кричать хором: «Моха! Моха!». А Петя, не слишком сердясь, выглянет в окно и погрозит им недолго кулаком, да и сядет обратно за парту. В общем, кличка-прозвище «Моха» приклеилась к парню на всю жизнь, и с этим прозвищем он и ушёл в армию.

Почему же имя Моше, переиначенное в Моху, стало для младшеклассников предметом для скандирования у школы? Дело в том, что как раз в это время все советские газеты изо дня в день писали о предательском поступке Моше Даяна, когда он вкупе с правительством Голды Меир аннулировал принятое накануне арабо-израильской войны решение о возвращении арабам отобранных у них территорий в обмен на подписание мирного договора. Тогда Египет был против этого, а Советский Союз сильно поддерживал «братьев-арабов». И, вообще, в мире шла холодная война между двумя мировыми лагерями, о чём чуть ли не ежедневно писали в газетах и новости по радио начинались с этого самого Моше Даяна.

Свой «националист» Иван

Жил тогда в сельце парень Иван с одной из самых распространённых русских фамилий, недавно переехавший с родителями из одной забайкальской же деревни, только основанной не казаками, а ссыльными каторжанами. Иван этот почему-то всегда устраивал деление русских с бурятами не только на бытовом уровне, но мог даже и подраться где-нибудь без крови из носа с бурятами-сверстниками. Мало было развлечений на селе в те времена. И, кажется, он, этот Иван, и прозвал того Петю Мохой так накрепко, что у парня даже собственное имя как-то забылось. Неизвестно, как прозывали бы сейчас Петра в селе, но он после службы не задержался здесь, уехав в город Улан-Удэ устраиваться на работу в ЛВРЗ. Ну, а тот Иван, сам по себе совсем не злой и не злопамятный, тем не менее, став уже взрослым, всё равно так и норовил делить селян на русских и бурят. Тем временем, дети тех кочевых бурят-чабанов стали жить уже в самом селе, работая в колхозе шоферами и механизаторами и по другим специальностям.

Нет переводу гуранскому роду

 Шло время, у Ивана, у которого женой стала татарочка из семьи переселенцев из Башкирии, вырос сын и женился. Как вы думаете, на ком? Всё правильно, на симпатичной буряточке, дочке бригадира по животноводству. И у них тоже родились дети. А дети-то кто? Конечно, метисы - гураны. Так и получается, хоть делись, хоть не делись, живущие рядышком народы неизбежно перемешиваются.

В том селе уже никого не осталось, кто бы разделял селян по крови. Живут селяне дружно. Возьми любого из них, хоть старожила-казака, хоть местного бурята или любого здешнего приезжего переселенца, у каждого сейчас окажется сват-брат или свекровка-невестка из другого корня. И бывший казачий караул, потихоньку породняясь уже внуками из рода того Ивана и Петра- Мохи и увеличивая рождаемость, не даёт сильно сократиться забайкальскому местному населению. Село это, пережив потрясения 90-х и заметно уменьшившись тогда, в наши дни стало потихоньку увеличиваться за счет прироста собственного населения и наращивать традиционное своё богатство в виде животины. А Моха, то есть Петр, живя в Улан-Удэ и женившись на русской девчонке, к сожалению, рано умер, оставив двух парней, таких же гуранов.

Эта история не выдуманная, реальная, что может подтвердить старшее поколение, покопавшись в своей памяти, а потомки их засвидетельствуют эту историю и забайкальское происхождение уже своей гуранской душой и характерным обличьем, ставящим в некоторый тупик иных россиян - москвичей или питерцев.

Автор: Герман Булатов
Опубликовано: 14 февраля 2017
Система Orphus

Добавить комментарий