RSS В контакте Одноклассники Twitter YouTube

Курсы валют

1 USD63,78731 EUR73,687110 CNY98,2325100 JPY57,6817
°C
2:31 пятница
22 июня 2018
На ваши вопросы отвечают:
На вопросы отвечает руководитель Забайкальского центра инжиниринга Игорь Канунников Задать вопрос Игорь Канунников Вопросов: 6, Ответов: 6
На вопросы отвечает начальник отдела налоговой службы Елена Астраханцева Задать вопрос Елена Астраханцева Вопросов: 10, Ответов: 10

«РАЗ НЕ ПЛОХО, ТО УЖЕ ВСЕ ХОРОШО» - В ИНТЕРВЬЮ О ЖИЗНИ С «АНИМАЦИЕЙ»

Версия для печати

Константин Кулясов, взрослый глубокомыслящий человек с легкой сединой на висках. Простой в поведении, искренний в разговоре, лидер группы «Анимация» покорил своей иронией и бытописью с первого слова. Со своим коллективом в Чите он выступал впервые, приехав в наш далекий сибирский городок спустя десятки остановок своего тура «Русские города».

О том, какие они, русские города, чем дышит российский рок-н-ролл, и почему выбирать важно, солист «Анимации» Константин Кулясов рассказал корреспонденту «ЗабИнфо» в интервью.

- Константин, как проходит тур?

- Достаточно давно мы решили объехать всю нашу страну вдоль и поперек, что, собственно говоря, мы фактически и сделали. (Музыканты путешествуют на машине, которую специально для данного тура предоставила одна из автомобильных компаний – прим.авт.) С точки зрения концертов остался небольшой кусок, с точки зрения расстояния между нашими городами Дальневосточными и Сибирскими – это очень большой промежуток. Нам осталось откатать буквально три российских города – Благовещенск, Хабаровск и Владивосток. Сегодня Чита. Собственно, говоря, на этом наш большой российский тур «Русские города» и закончится. Даже грустно, потому что на машине мы проехали от Мурманска до Сочи, от Калининграда и до Владивостока. Мы затронули 95% всех крупных городов, так или иначе значимых в нашей стране. Исключение, может быть, составляют те города, куда сложно добраться наземным транспортом, или невозможно совсем. Например, это Петропавловск-Камчатский, Магадан, Якутск, Анадырь. А так, в целом, почти везде были.

- Планы же есть заполнить пробелы?

- Когда-нибудь, конечно. Не в рамках этого тура, но, когда-нибудь, мы всё-таки соберёмся и сделаем это. Сейчас больше планов на то, чтобы сделать новую программу. Мы эту программу докатали, у нас она уже стоит поперек горла. Пора делать что-то новое.

- Удалось достичь того, что хотелось, познакомиться с Россией?

- Для себя я много открытий совершил. Живя в средней полосе, не совсем себе представляешь, насколько страна огромная, насколько она разнообразная в природе. Мало, кто из населения средней России вообще представляет, что есть за Новосибирском. Москвичи говорят – за МКАДом жизни нет, а те, кто в центральной России живут, они реально думают, что за Новосибирском жизни нет. А здесь, на самом деле, самая красивая природа. Наикрасивейшая, правда. Мы едем, и уже третий день любуемся.

- Главное впечатление – природа? А люди?

- Люди – это отдельная история, долгая и непростая. Потому что в принципе, мы очень сильно разбросаны по земле-матушке. У нас страна очень большая, и ментальности у нас порою разнятся кардинально, несмотря на то, что у нас есть общеродовые признаки – все мы разговариваем на одном языке, у нас одно и тоже государство, и то, что перед нами всеми стоят остро социальные проблемы примерно одинаковые. Все равно люди живут в несколько разных системах координат, и невозможно сравнивать людей, которые живут в Мурманске с людьми, которые живут в Сочи. Это две абсолютные полярности. Тоже самое, невозможно сравнить людей из Южно-Сахалинска с теми людьми, которые проживают в Норильске. Это тоже две полярности. Невозможно сравнить людей, которые живут в Чите, с людьми, например, из Казани. И это две полярности.

- Говоря о том, что вы гастролируете на автомобиле, невольно ловишь параллели с путешествием латиноамериканского революционера Эрнесто Че Гевары. В годы своей молодости, он, когда отправился в путь по Латинской Америке, он впервые задумался о необходимости перемен в политическом режиме страны, впечатлившись бедностью и нищетой, в которой жили люди. Вас посещали подобные мысли о том, что стране необходимы перемены?

- Я не революционер абсолютно точно. Видимо, из этой фазы я начинаю постепенно выходить. По молодости лет, конечно, рвали и метали, это понятно. Наверное, этот юношеский максимализм присущ, именно молодости, а мы вышли в какую-то среднюю пограничную фазу. Отпечаток, все эти впечатления о том, как живут люди, конечно же, накладывается, и он, безусловно, я уверен просто, выльется в дальнейшую концептуальную программу. Но говорить о каких-то политизированных вещах я бы не стал, потому что я не политик, я ничего в этом не понимаю, я могу рассуждать с позиции человека, который сидит на условной кухни и ругается с телевизором. Я могу в философском смысле все это разложить у себя в голове. Но лезть в это я бы не стал абсолютно точно, потому что, как мне кажется, это все – свой собственный шоубизнес. Все должны очень четко понимать, что они там, в телевизоре, у них свой отдельный мир, как в замечательном фильме Данелия, гениальном «Кин-дза-дза!»: «правительство на другой планете живет, родной». («Кин-дза-дза!» - двухсерийный трагикомедийный художественный фильм в жанре антиутопии, снятый в 1986 году режиссёром Георгием Данелией, - прим.авт.). Телевизор и правительство живут на одной планете, а люди – на другой.

Так уж случилось, что страна у нас очень большая и нас сотрясали очень многие нехорошие вещи. Даже если проанализировать прошлое столетие, сразу станет понятным, почему люди боятся своего будущего. У меня есть фраза в одной из песен: «Раз не плохо, то уже все хорошо». Именно в этой системе координат сегодня люди живут. У нас в стране не привыкли бороться за свои права. Это мое субъективное наблюдение. Эта часть страны очень сильно отличается своей провинциальностью, что ли. В некотором смысле даже своей неухоженностью. Но это плохое слово, оно мне не нравится. Мне больше нравится слово «провинциальность». Тот мир, который сейчас нарисовался в центральных районах страны, в Казани, в Екатеринбурге, Санкт-Петербурге, Москве, он существует несколько отдельно, это другая Россия. А здесь, все по-другому. Например, когда мы приехали в Иркутск, я понял, что это деревянная застройка прошлого века. Это еще сталинские постройки, которые, как нам говорят, старательно сносят. А в Иркутске они стоят и существуют с какими-то абсолютно новыми домами. Очень странно это наблюдать, очень странно.

- В Чите тоже встретишь нечто подобное.

- Чита – это отдельная история, и Чита, и Улан-Удэ. Мне в Улан-Удэ очень понравилось. Чита очень сильно понравилась. Эти города несколько по-другому обустроены, может, потому, что здесь этническая общность. Они умиротворение какое-то навевают. Может, близость Байкала в Улан-Удэ. Было хорошо. Мы ехали и наслаждались. Но я догадываюсь, что не все так просто.

А Чита – это такой оазис жизни, очень отдаленный от других городов. Я так понимаю, что ближайший крупный город в одну сторону – Благовещенск, в другую – Улан-Удэ. И я представляю, что такое родиться в городе Чита, и какие перспективы роста у этого города.

Считаю, что нужно обладать каким-то неимоверным желанием, чтобы отсюда вырваться и прославить свой город тем, что ты есть такой вот хороший.

- Считаете верным, что из провинции нужно вырываться, добиваться успехов вне своей малой Родины?

- Никто ничего не должен, никто не обязан откуда-то вырываться, кому-то что-то доказывать. Человек действует только на основе своих собственных побуждений. Это превдопатриотизм, «ура-патриотизм», который навязывается – вот ты должен жить в своем селе, в своем колхозе, в своей деревне, куда это ты собрался? В своем маленьком городе. Мы тоже из маленького города. Ну, что ж теперь, идти работать в местное ДК и играть там на баяне? Что я должен делать? Каждый человек, он индивидуален по своему. А народ у нас очень талантливый, во всех уголках нашей страны. Поэтому я уверен, что в каждом городе есть сотни людей, которые могли бы его прославить, живущих здесь и сейчас. И абсолютно неважно продолжают они здесь жить, или они просто здесь родились.

- Согласны, что музыка может повлиять на изменение мира, страны, общества? Хотели бы вы в этом участвовать?

- Я в этом участвую, уже много лет. А музыка, в срезе по нашей стране – музыка у нас достаточно больная. Современная культура сама по себе больная. Культура идет от образования. Образование у нас в дичайшем упадке, и мы все прекрасно понимаем, почему. Отсюда и появляются некие деятели, которые со сцены несут чушь, и при этом встречаются аплодисментами, и детей на их концерты очень много ходит.

По молодости лет жутко хочется эмоций, всегда хочется перевернуть этот мир, всегда есть конфликт между поколениями. Вы – старшие, вы не правильно делали, а мы – молодые. И мы такими были, и наши родители, уверен, такими же были. Каждое следующее поколение ругает предыдущее. К тому же, сегодня некоторые более лояльные, современные родители, думают, «ну, ребенку не нужно ничего запрещать. Он должен сам развиваться», и они отдают своих детей на растерзания гаджетам, и их воспитывают гаджеты, и воспитывает эта школа, где, как правильно сказал Алексей Серебряков, «все вместе ходят и все вместе дружно не учатся». (Алексей Валерьевич Серебряков - советский и российский актёр театра и кино – прим.авт.) Соответственно мы получаем артистов, которые со сцены несут несусветицу и чушь, и собирают тысячные площадки. Нужно очень четно понимать, что это проблема образования, это проблема воспитания. Я всегда ратую за то, чтобы, раз уж так случилось в нашем государстве, и есть такая проблема, то хотя бы родители занимались бы самообразованием, чтобы они научили своих детей алгоритмам, чтобы научили их правильно мыслить, правильно собирать информацию.

Когда мне говорят о том, что «ну, ты понимаешь, когда в вашем детстве была «Красная плесень», Сектор газа», вы там под одеялом тоже тайком слушали, и то, что сейчас происходит, это тоже самое». Нет, совершенно не тоже самое. Во времена Пушкина был Барков, автор срамных од. (Иван Семёнович Барков - русский поэт, автор эротических, «срамных од», переводчик Академии наук, ученик Михаила Ломоносова, 1732-1768 г.г. – прим.авт) Пушкин тоже зачитывался его матными произведениями. И что? Это же не значит, что поколение декабристов – это потерянное поколение. Вам ли не знать в Чите, что декабристы – это достаточно прогрессивные люди того времени. Сейчас все совершено иначе. Я понимаю, откуда это происходит, но это очень долгий разговор.

- Понимаю, тогда каким вы видите будущее, музыкальное будущее?

- Я его вообще не вижу.

- Позитивно.

- Я и смотреть на него не собираюсь. В том смысле, что я не критик, я не собираюсь выстраивать какие-то прогнозы. Мне это не интересно. Я примерно понимаю, как строятся некие системы. Со временем мы все наблюдаем появление новой волны рейва, рока, рокопопса, волны рэпа, попсы. Но они все рано или поздно спадают, и появляется что-то новое, появляются какие-то новые гибридные стили. И то поветрие, которое есть сейчас, это не уникальный случай. Смотрите, существует очень четкое определение абсолютно всех жанров. И как только появляются фрики, это символизирует наступление кризиса жанра. Значит, скоро эта музыка придет в упадок. В рэп-музыке эти фрики уже есть, они проявляются очень ярко, поэтому скоро это их повальное шествие закончится. Естественно, останутся некоторые артисты, но те, кто сумел добиться очень большой аудитории.

- А в рок-музыке фрики тоже появились?

- Конечно.

- Значит, и рок-музыка находится в упадке?

- Рок-музыка была в упадке уже несколько раз. В России был золотой век рок-н-ролла, когда рок-н-ролл победил советскую песню примерно в 1988-1989 год. В 90-е уже были стадионные истории, когда каждая группа с приставкой «рок» автоматически собирала стадион, но потом все это плавно перетекло в группу «Ласковый май». Это был первый упадок российского рока. А потом был ренессанс, серебряный век русского рока. Но нужно очень четко понимать мы говорит о русском роке, как о явлении, а не о как русско-язычной гитарной музыке. Потому что русско-язычная гитарная музыка – это отдельная история.

Когда говорим о серебряном веке русского рока, конечно, это группа «Мумий Тролль», которая вбивала гвоздями своими текстами в крышку гроба текстов русского рока. Но при этом, став популярной, она потащила за собой целую цепочку, целую плеяду артистов. Например, Земфира, ярко проявился Саша Васильев с группой «Сплин». В это же время потянулись неожиданно, на мой взгляд, их не должно было быть, но они случились - такие группы, как «Тараканы», «Пилот». Вроде бы они должны были остаться где-то в 80-х, а они вдруг появились в 2000-х и стали популярными. Потом революцию сделала группа «Пятница».

Вообще, в 2001-2003 годах было повальное увлечение рок-н-роллом, всей страной. В каждом городе насчитывалось огромное количество коллективов – маленьких, хороших, проходили фестивали с группами, у которых не было условно названия, и они тоже собирали очень большие залы, все стремились к тому, чтобы пойти где-то научиться играть на гитаре, на ударных. Причиной этому является то, что именно в этот период были выпущены почти все главные альбомы серебряного века русского рока. Как «25-й кадр» у Сплинов, у Земфиры и «Тараканов» вышел альбом, «Пилот» выпустил свой главный альбом «Рыба, крот и свинья». И все работали именно в эту кассу. Появились «Смысловые галлюцинации», но как появились, они уже 10 лет как существовали, и «Би-2» именно в этот период ярко проявил себя. Можно подряд тыкать в любого артиста, который сейчас имеет вес на сцене, и все будут с начала двухтысячных. Максим Фадеев продюсировал группу «Total». В это же время появилась «Маша и медведи», на сцене царствовала Инна Желанная. Абсолютно все было заполнено рок-культурой. И все посмеивались над робко появившимися тогда группами «Многоточие», «Каста» и Васей

Вакуленко, который приехал откуда-то из Ростова. И все над ними посмеивались, и никто не воспринимал их серьезно. Все думали, что ну, да, есть они, ага, да.

Но все оказалось, по понятным причинам, иначе. Во-первых, публика не стагнирует, она не живет в замороженном виде. Она всегда плавающая, это свойство человеческого организма – зритель всегда растет, и те молодые люди 2001 года, если ем тогда было 15, то сейчас уже 30, у них своя семья, дети, они живут в ощущении, что нужно быстрей закрыть ипотеку, выплатить кредит за машину. У всех по-разному, но в основном так. Они продолжают слушать эту музыку, продолжают ждать альбомы этих артистов, он продолжают, может быть, не так активно, как раньше, но пассивно они продолжают искать в этой музыке что-то свое. Но их дети, которые появились на свет и также ищут себе своих новых героев, они-то как раз обратили свой взгляд на речитатив. И этот речитатив заполнил все ниши по одной простой причине. Потому что рок-музыканты в какой-то момент времени все подуспокоились, решили, блин, все же хорошо, Россия поднимается с колен, все отлично. И они перестали нести те революционные смыслы, они перестали вторить строчкам Саши Васильева «Гни свою линию», они стали петь о цветочках, лепесточках, каких-то непонятных вещах, об облачках, белокрылых лошадках. И, именно из-за этого появилось огромное количество кавер-коллективов, которые стали выполнять функции живого магнитофона. И все это приводило к тому, что понятие «русского рока» фактически сошло на нет, фактически умерло. Оно существует на сегодняшний день фрагментарно.

И сейчас, когда появилась группа «Аффинаж», «Порнофильмы», которые, безусловно, являются порождением интернета, я вижу, что все может измениться снова. Их совсем недавно заметили, начали только-только крутить на волнах радиостанций. Но они появились. И когда они вдруг ярко заявляются, и готовы собрать стадионы в Москве, это о многом говорит. Думаю, какой-нибудь бронзовый век, может быть, и случится. Но пока это существует сегментарно. Кстати, самое главное, они захватили умы детей, именно детей, которые не хотят слушать речитатив, а гитарную музыку.

- Ожидается, что спад в рок-музыке пройдет?

- И это хорошо. Группа «Луна» тоже работает с молодой аудиторией. Это хорошо, это значит, что у их аудитории будет продолжение. Они будут искать что-то еще, интересное для себя. А это дает надежду на бронзовый век в музыке, на то, что в каком-то виде, может быть, в гибридном виде, рок-музыка будет жить. Как Ваня Нойз, великолепный исполнитель. Но это же гибридный стиль. Это и не рэп до конца, и не рок. И это гибридный, но офинейнейший просто исполнитель. До него этим занимался Вася Васин, но он, к сожалению, ушел на второй план. Я наблюдал много раз Нойза на концертах, мы сталкивались на фестивалях, где он просто шаматит на огромных многотысячных площадках. То, что он делает – это очень здорово.

- Себя же вы не называете рок-группой?

- Не рок-группой, а русским роком. Я вообще не люблю эти клише. Русский рок, армянский рок, грузинский.

- Так вы рок-группа?

- Мы – группа, которая играет живую музыку. Каждый волен ее называть как угодно. У нас есть все родовые признаки рок-музыки, но при этом, у нашей группы в каком-то смысле есть и все родовые признаки шансона. У нас есть признаки и панка, и харда. И что? Давайте теперь называться панк-хард-рок, будем выводить такие жуткие названия? Нет, мы просто играем живую музыку. Да, по всем родовым признакам – это рок-музыка, но я не люблю само понятие «русский рок» оно какое-то очень странное. Этот весь русский рок, начиная с 2003-го, наверное, до 2015-го, он весь себя дискредитировал, да так жутко. Это все потому, что люди перестали петь, внутри них перестала твориться революция. Они перестали отражать кухонные разговоры людей. Артист поет на какую-то тему, а она никаким образом не ложится в человеческую жизнь. И все, именно этим себя он (русский рок – прим.авт) дискредитировал. Русский рок для меня закончился в 2003 году. Вот и все, а все остальное - это живая русская гитарная музыка. Хотя я прекрасно понимаю, что есть великолепные исполнители и в этом жанре. Сашка (Бранимир) Паршиков ездит по стране с одной гитарой, великолепен просто. К чему его относить? Он сам себя называет черным бардом. Кстати, вполне обоснованно.

- Ваши песни не назовешь остро, крищаче социальным, они глубокие своим смыслом, но иронично легкие. Поете ли вы с каким-то подтекстом, с желанием обратить внимание на проблемы, или просто так?

- Я вообще за самоиронию. Мне даже литература классическая или современная не заходит другая. И если там нет самоиронии, нет сарказма, меня это вообще, в принципе, не затрагивает. Пока едим в туре, наш звукорежиссер подсунул мне какую-то историю современного автора-фантаста, какой-то боевик в нескольких книгах. Одну из них я прочитал и уже заранее понял, что будет в следующих пяти. И мне так скучно стало. Я вчера открыл вторую, пока ехали до Читы, пролистал наискосок до половины, и понял, что не ошибся. И мне так скучно от этого всего.

Мы когда-то нашли очень правильное определение того, что мы делаем. Это называется «бытопись». Это те же самые разговоры на кухне, перенесенные в ироничной форме на сцену. И мне каждый раз вспоминается один из уважаемых мною любимых, наверное, уже на всю жизнь авторов, Николай Васильевич Гоголь, который сжег свой второй том «Мертвых душ» только потому, что он стал не ироничным, не саракстичным, а назидательным. И вся эта рок-музыка умерла только потому, что она стала филосовски-назидательной, местами гимновой. Это конец. Когда человек перестает самоиронично к себе относиться, в этот момент наступает конец его творческой личности. Это мое сугубо личное мнение. Тоже самое – Владимир Высоцкий, если вспомнить тот широкий сегмент музыки, которую он написал. У него же есть целый пласт ироничных песен. И каждый первый человек в этой стране, так или иначе, боюсь сейчас говорить уже о детях, во всяком случае, моего поколения и старше, абсолютно все точно знают эти ироничные песни. Сергей Трофимов, которого приписали к жанру шансона. Я поэтому и не люблю клише на людях ставить. Он хороший поэт, великолепный исполнитель. Первые его четыре альбома, «Аристократия помойки» - это чистый сарказм, чистая ирония над 90-ми. И они прекрасны.

Мне нравится, когда есть ирония. И в нашей стране без этой иронии жить просто невозможно. Достаточно открыть книгу Булгакова «Собачье сердце» или гениальную экранизацию Бортко посмотреть с Евстигнеевым, чтобы это понять, что в этом времени жить по-другому нельзя. («Собачье сердце» - советский двухсерийный чёрно-белый, тонированный под сепию телефильм режиссёра Владимира Бортко, вышедший в 1988 году – прим.авт.) Это же гениальный просто момент, когда заходит Швондер к профессору. И профессор его спрашивает: «Это вас поселили в квартиру профессора Саблина? – Меня. – Ну, все, пропал дом, что будет с паровым отоплением?».

- Да, собственно, все, как и сейчас.

- Да.

- Сегодня 18 число, день выборов. (Беседа с Константином Кулясовым проходила 18 марта, в день выборов президента РФ – прим.авт.). Как относитесь к выборам, считаете необходимостью человека принимать в них участие, или правом каждого, участвовать в голосовании или нет?

- Выборы необходимы, в принципе, потому что выборы – это та четкая грань, которая отличает гражданское общество от любой другой формы, в частности, от тоталитарной. У нас же выборы без выбора. А вообще, гражданское общество, демократия, как таковая, если о ней можно говорить в нашей стране, она предусматривает сменяемость власти. Без сменяемости власти те люди, которые сидят у руля. И это не один человек, это огромные общества людей, они постепенно проникают, интегрируются во все сферы нашей жизни. Они начинают высасывать огромное количество ресурсов. И не только из нас, и из наших почв, из нашей экономики. Каждый раз вспоминается украинский сериал «Слуга народа», где в одной из первых серий заходит некий метафорический премьер-министр Украины к метафорическому бухгалтеру и говорит: «Так, делимся, как обычно. – А народ? – Ну, отдай 10%. – Как 10%? – Ну, 12%, и все!».

Это как раз оттуда. Я понимаю настроение людей, понимаю их мысли «Кто, если не он», но иногда проще сделать полшага назад, чтобы потом сделать 10 шагов вперед. Но судя по вчерашней одной из немецких газет, там поздравляли Путина с победой в президентских выборах, я думаю, ничего не изменится, и через несколько часов мы никаких сенсаций не узнаем. (Немецкая газета «Bild» в номере от 16 марта озаглавила статью о выборах президента в России поздравлением Путина с победой – прим.авт.) В этот момент он побьет на посту главы государства рекорд Брежнева. (Леонид Ильич Брежнев - советский государственный и партийный деятель, занимавший высшие руководящие должности в СССР в течение 18 лет: с 1964 года и до своей смерти в 1982 году – прим.авт.) Я на всякий случай это говорю. Такого представить в 21 веке просто невозможно, что появится некая фигура, которая будет держаться за власть такое количество времени. Но они, эти фигуры, есть, еще с советских времен. Сидит Лукашенко в Белоруссии, Назарбаев в Казахстане, объявший себя лидером нации. Я понимаю, что все эти люди пошли на пожизненное. И если мы всей страной с этим согласны, то давайте проведем референдум, давайте откажемся от той формы правления, которая заявлена в нашей Конституции. Объявим, я не знаю, что мы какая-нибудь парламентская монархия, или тоталитарная монархия. Я не знаю. Но хотя бы все эти разговоры успокоятся, мы все будем знать, что сидит там царь-батюшка, к нему надо сходить на поклон, глядишь чего и случится. Хотя бы все будет понятно, все будет честно и прозрачно, и не будет ничего неожиданного. А так, ну вот так, как есть.

- Многие российские артисты в этом году активно участвовали в агитации выборов. Вам поступали подобные предложения?

- Нет, мне не предлагали. Я им не нужен, на самом деле. Я для них пока фигура незначительная. Я их не трогаю, они меня тоже. Они не знают о моем существовании. Нужно понимать, там работают не дураки, многие из тех, кто агитировал, возможно, думал по-другому, а возможно также. Если кто-то искренне считает, что этот человек должен сидеть на посту президента, его за это осуждать нельзя, это его выбор изначально. К тому же, это их работа, они получают за это заработную плату. Приходит к ним условный какой-то начальник и говорит «Ну, вот, Вася, сегодня нам нужно на камеру сказать вот это». Если Вася это не скажет, то он рискует потерять свой достойный заработок для своей семьи. Тем более, мы же все подсажены на иглу кредитов, вся страна. У нас есть песня «Журавли», которая не ратируется ни одной российской радиостанцией, но только я начинаю петь два первых аккорда, неважно, это город Архангельск или

Адлер, все начинают петь ее хором. А в песне-то 12 строчек, там нет никакой глубокой мысли, там просто есть констатация факта. Ну, некая такая метафорическая констатация фактов. И эта ирония работает. («Наверно, журавли летают на Бали, а я всё на мели – не прёт, вот! И кто им запретит? Они же не в кредит. Такое вот кино. Пожизненно», строки из песни «Журавли» - прим.авт.)

- Константин, спасибо за интересный разговор. У меня осталось несколько вопросов, предлагаю на них ответить в блиц-варианте.

- Хорошо, давай.

- Любимый фильм?

- Сложно сказать, их много. Есть фильмы, которые я знаю наизусть, два абсолютно точно, это экранизация Бортко «Собачье Сердце» и это «Кин-дза-дза».

- Любимый город?

- Как сказать, с точки зрения архитектуры, абсолютно вне конкуренции, конечно же, Санкт-Петербург. С точки зрения какого-то душевного спокойствия, мне очень комфортно в Казани находиться, вполне. При этом, я люблю наведываться в какие-то северные города - Архангельск или Мурманск, потому что там абсолютно особый мир. Ну, прямо особый, они там по четыре месяца живут в темноте, четыре месяца с солнцем. Если хочешь хапнуть эмоции, надо ехать в Норильск. Это совершенно точно, за две недели пребывания в Норильске этих эмоций нахватаешься на полжизни вперёд. Я с трудом представляю, как там люди живут, героически.

- Где вы видите себя в старости?

- Я себя в старости вообще не вижу. Я не люблю загадывать такими большими отрезками и промежутками, потому что я просто понимаю, что такое жизнь. У меня вызывают искреннее уважение люди, которые доживают до седин, радуют нас со сцены, как Михаил Жванецкий, например, он способен, он может, и у меня это вызывает уважение. В целом, предсказать – невозможно. Как у Булгакова, «человек смертен, с этим сложно спорить, плохо, что он порою внезапно смертен, бывает кхей-кхей и саркома легкого». Поэтому загадывать нельзя.

- Любимая книга, писатель?

- А из какого пласта? Когда задают такие вопросы, я не знаю, как на них четко ответить. Невозможно же на полку поставить одну книгу, и ею любоваться всю жизнь, и говорить, что вот это моя, любимая. Я могу сказать, что мне бесконечно всегда хочется читать русскую классику. Мне нравится, если из иронично-саркастичных историй, то Салтыков-Щедрин, Зощенко, это Булгаков, Гоголь, конечно же. Из поэтов - в принципе, из поэтов, я достаточно лояльно ко всем отношусь. Но очень нравится Маяковский за его умение в той форме, в которой он себя нашел, донести лирику. Это прям офигенная штука. Есенин нравится за его русскость, если есть такое слово и можно его использовать. За эту его разухабистость, за широту души, алкоголизм и троих детей. Блок, конечно же, Фет, Тютчев. Я могу достаточно долго перечислять. И современники есть великолепные, которые с нами живут и гастролируют, как Вера Полозкова. Кто-то ее обвиняет и говорит, что это за поэзия? Это великолепная поэзия. Она молодец, умница просто. Есть Олег Груз, просто потрясающий поэт со своим видением и словом. Анна Ахматова периодически

встречается в сети. Конечно, это такая женская лирика, такой женский взгляд. Я как в русском роке к девочкам очень скептически отношусь, так и в поэзии. Девочки всегда девочки, с абсолютно своим особым миром. Мне по-мужски нравится читать мужчин, у них всё несколько иначе.

- О чем мечтаете?

- О чём мечтаю? Дочь вырастить, на ноги поставить, о чем еще можно мечтать?

- Жалеете о чем-нибудь?

- Нет, вообще ни о чём не жалею. Я не помню, кто мне произнес эту фразу, или где-то я, может быть, ее вычитал, но каким-то образом она осела у меня в голове, и с ней я иду по жизни: «лучше что-то сделать и потом об этом жалеть, чем ничего не сделать и потом об этом тоже жалеть».

- Ради чего стоит жить?

- Нас же никто не спрашивает. Мы появляемся на этот свет на очень короткий промежуток времени. Человеческая жизнь в историческом смысле ничтожна, мы даже не говорим о жизни Земли, мы просто говорим в историческом смысле какой-нибудь одной страны, одного века даже. Редкий человек может пережить один век в осознании. Нас никто не спрашивает, зачем мы приходим. Мне кажется, это предназначение каждый должен открыть в себе сам. Другой вопрос, что это опять определенный алгоритм, которые должен быть заложен в человеке с момента его рождения, в момент его воспитания его родителями и его окружением. А у нас именно поэтому большая часть общества, может быть на 95%, является людьми ведомыми. Потому что они не знают ради чего жить, ради того, чтобы заплатить, видимо, ипотеку.

Я представляю себе ситуацию молодой семьи, которым, например, по 20 лет, они берут ипотеку на 20 лет, какую-нибудь машину в кредит ещё на 5 лет, может, на 3 года, а потом еще что-то. И когда они все это выплачивают, у них в это время растут дети, нужно взять кредит на обучение. И когда все это заканчивается, когда их дети уже собираются выходить замуж, жениться и начинать свою семью, эти уже подходят к пенсионному возрасту. И вся жизнь заключена в том, чтобы отдать кредит. В этом безысходность всей жизни. И, конечно, эти родители с большим трудом понимают, как воспитать своего ребенка, потому что у них просто не остается времени на это.

- Что в завершении пожелаете нашим читателям?

- Читателям я желаю больше читать.

- Константин, спасибо за интервью.

Автор: Анастасия Ронис
Опубликовано: 26 марта
Система Orphus

Добавить комментарий



^