RSS В контакте Одноклассники Twitter YouTube

Курсы валют

1 USD65,81401 EUR75,324110 CNY94,9368100 JPY58,5456
Ясно +8°C
16:25 суббота
20 октября 2018
На ваши вопросы отвечают:
На вопросы отвечает руководитель Забайкальского центра инжиниринга Игорь Канунников Задать вопрос Игорь Канунников Вопросов: 6, Ответов: 6
На вопросы отвечает начальник отдела налоговой службы Елена Астраханцева Задать вопрос Елена Астраханцева Вопросов: 10, Ответов: 10

САГА О «РАСХИТИТЕЛЯХ»

Версия для печати

Почему в России и по сей день процветает воровство государственного добра

Вспоминая свою прошлое, люди старшего поколения настолько идеализируют пору своей молодости и зрелости, что выходит так, будто в тот период было всё идеально. Но, в том-то и дело, что натура человеческая остаётся неизменной во все времена. И, даже не взирая на жёсткие законы периода Сталинского правления, люди сподабливались строить своё благосостояние за счёт «государственной собственности».

 

Мучные «крысы»

 

По окончании войны население страны пребывало в полуголодном состоянии. И тут есть с чем сравнивать. Люди моего поколения в 90-е годы прошлого столетия смогли частично испытать на себе издержки карточного режима. Это когда в месяц на одну человекоединицу полагалось 1 кг макаронных изделий, 1кг крупы или гороха. То есть, если ты выбрал горох, то крупу ты уже купить не можешь. И так далее, в том же духе. Короче, «прелести» карточной системы мы испытали на себе. Каждый перебивался, как мог. Наша семья, к примеру, «выживала» благодаря знакомым-военным с входом в магазин Минобороны и пайкам…

 

Хлеба продавали строго по 2 буханки в руки. И хорошо, что ещё этот незаменимый в рационе продукт доставался после стояния в длинной очереди. Ведь могло и не хватить. Поэтому, народ «подтягивался» к магазинам заранее, до открытия магазина. А, поскольку, вынужденное (искусственно ли созданное?) ограничение было введено в лютые забайкальские морозы, то никогда не забыть, как мы замерзали, стоя в уличной очередь. И радость помню, когда в руках оказывались ещё тёплые буханки с хрустящей «горбушкой»…

 

Вот и выходит, что хлеб – всему голова. Для его же выпечки требуется главное – мука. Вот этот основной ингредиент всеми правдами и неправдами «добывали» в военные и послевоенные годы различного рода «несуны».

Некий Павел Янкович, по социальному происхождению из крестьян-кулаков, малограмотный и судимый, пользуясь отсутствием пекаря в ночное время и заранее договорившись с заведующим магазина, разобрал в пекарне стену.

 

Вся кропотливая и трудоёмкая работа была проделана ради того, чтобы вынести 3 мешка муки весом по 195 кг. 2 мешка забрал себе Янкович, а 1 достался завмагу. В уголовном деле, рассмотренным Читинским областным судом, не отражено, сколько получил за данное деяние последний. Что же до Павла Максимовича Янковича, то суд приговорил его к лишению свободы сроком на 10 лет с конфискацией имущества.

 

Можно сказать, что мужику ещё повезло в том плане, что, учитывая его социальное происхождение и военное время, по действующему закону ему могли вообще определить высшую меру наказания.

 

В принципе, судя по всему, Янкович с напарником совершили преступление прямо как в песне: «Есть хотел хлеб украл, а закон покарал за это…». Повторимся, хоть в данном случае был не хлеб, а мука, но именно из неё пекут всевозможные булки и прочую съедобную снедь… В деле нет даже и намёков на то, что кража кулей с мукой совершалась с каким-либо коммерческим прицелом. А, значит, 2 человека пошли на очевидный риск с целью покормить свои семьи.

 

Иное дело, когда расхищение государственного имущества совершалось в послевоенное время.

 

В июне 1946 года, укладчик штабелей Читмелькомбината  №3 Михаил Тюнин по обоюдной договоренности с грузчиком данного предприятия совершили хищение 4-х мешков муки со склада. Кули эти два подельника удачно реализовали в самые короткие сроки. Получив барыш, а, вместе с этим, почувствовав «предпринимательский» азарт, тёмной июльской ночью Тюнин с напарником повторил «марш-бросок» на склад мелькомбината.

Известно, что аппетиты растут во время еды. Вот и во время второго «захода» мучные «крысы» умыкнули 8 мешков муки общим весом на 560 кг. Поскольку, на сей раз к делу был привлечён третий соучастник в лице шофёра комбината, то кули с мукой были вывезены с территории на автомобиле. Мешки доставили прямиком по назначению к некой гражданке, с которой также договорись заранее о сбыте «развесного» товара.

 

Но, «принятыми мерами розыска похищенную муку, 8 кулей, реализовать не удалось». 8 кулей были возвращены на склад. И данное обстоятельство сработало впоследствии на суде «послабляющим» фактором. А вот за 4 мешка общим весом 280 кг, которые возвернуть уже не представлялось никакой возможности, Михаилу Тюнину пришлось ответить по всей строгости. Согласно судебному решению, ему предстояло провести 4 года в исправительно-трудовом лагере без поражения в правах.

 

Бензиновый «синдикат»

 

Наивно было бы полагать, что только в наше время люди совершают различные махинации. В середине прошлого века находилось немало злоумышленников, действующих в соответствии с современными технологиями того периода. В 1947-м году выездная сессия Читинского областного суда рассмотрела факты хищения бензина на станции Борзя. Инициатор хищения разработал схему, изо всех сил стараясь сделать так, чтобы оградить себя впоследствии от сопричастности к содеянному. Тем не менее, он был изобличен. Но поведаем читателям обо всём по порядку.Фёдор Кузьмич Котов работал на базе механиком. Согласно должностным инструкциям, он имел доступ на территорию, где было сосредоточено горючее. Договорившись с работавшим приёмщиком горючего Иваном Бушиным и мотористом Петром Посадневым, Фёдор Кузьмич стал «систематически заниматься расхищением горючего бензина». Уже в те годы на него был спрос. И, таким образом, сгруппировавшись в преступный «синдикат», троица стала сбывать бензин различным, так и неустановленным в ходе следствия лицам, по цене от 600 до 1000 рублей за бочку по тогдашнему курсу.

 

Вырученные от продажи деньги, злоумышленники «по справедливости» распределяли между собой.

 

При этом, Фёдор Кузьмич Котов оказался не лыком шит и действовал довольно осторожно. Вот каким образом его деятельность отображена в решении Читоблсуда.

 

«Являясь основным организатором в расхищении бензина, Котов не принимал в этом участия, а давал однодельцам Бушину Ивану и Посадневу Петру  задание совершить хищение завуалировано, чтобы не быть замеченным во время перекачивания горючего из железных цистерн в резервуары ручным способом системы «Гарда». С целью хищения бензина в рабочее и ночное время его накачивали через пробитое заранее отверстие ограды. Наполненные бочки с бензином выкатывали на железнодорожный тупик, откуда горючее увозили неизвестные автомашины военные, с которыми предварительно имел договорённость (имеется в виду младший брат Ивана Бушина – авт.) со своим братом Прокопием Бушиным, который работал шофёром. Он отвозил похищенное горючее по указаниям Бушина Ивана, Посаднева Петра и Котова Фёдора».

 

Таким образом, действуя «завуалировано», Фёдор Котов распоряжался похищать горючее, подыскивать транспорт для его вывоза с территории базы (соответствующим образом к этой махинации и был привлечён Прокопий Бушин – авт.) и получать деньги с «покупаталей». Ну, и как уже было сказано, деньги распределялись между участниками данного экономического преступления.

 

К сожалению, в то время дефицит бумаги и отсутствие «вспомогательных» средств, в виде тех же печатных машинок, не позволяло описывать произошедшее во всех деталях и подробностях. А от руки много не напишешь. Возможно, по этой причине в решении суда не отражено, каким образом удалось «поймать за руку» бензиновых «дельцов».

 

Достоянием истории стал лишь тот факт, что суд приговорил: «Котова Фёдора Кузьмича, Посаднева Петра Константиновича, Бушина Ивана Андрияновича и Бушина Прокопия Андрияновича подвергнуть по закону от 7 августа 1932 года к 10 годам лишения свободы каждого, с отбыванием меры наказания в лагерях НКВД. Поразить в правах». Приговор этот носил «смягчающий» характер, потому как предусматривал крайнюю меру – расстрел – за расхищение государственной собственности.

 

Вор должен сидеть в тюрьме!

 

Печально известный указ от 7 августа 1932 года, прозванный в народе «закон о пяти колосках» (в более «поздней», диссидентской, редакции - трёх), являлся жёсткой мерой в ещё более жёстких условиях. Предваряя принятие указа совместным Постановлением ЦИК и СНК СССР, Иосиф Сталин писал следующее своему ближайшему сподвижнику Лазарю Кагановичу: «За последнее время участились, во-первых, хищения грузов на железнодорожном общественном транспорте (расхищают на десятки млн. руб.); во-вторых, хищения кооперативного и колхозного имущества.

Хищения организуются главным образом кулаками (раскулаченными) и другими антисоветскими элементами, которые стремятся расшатать наш новый строй.

 

По закону эти господа рассматриваются как обычные воры, получают два-три года тюрьмы (формальной), а на деле через 6–8 месяцев амнистируются.

Подобный режим для этих господ, который нельзя назвать социалистическим, только поощряет их по сути дела настоящую контрреволюционную “работу”. Терпеть такое положение немыслимо».

 

Слова руководителя страны были рассмотрены, как призыв к действию. Принятый закон предусматривал наказание в виде высшей меры, то есть, расстрела, или лишения свободны на срок до десяти лет. Но в соответствии с законом, не все смертные приговоры приводились в исполнение даже во времена, известные, как период Сталинских репрессий. Так что, зло не удалось искоренить в полной мере. Возможно, отчасти по этой причине поэтому народ наш и по сей день прибирает всё, что плохо лежит. А управленцы распоряжаются добром народным, как своим собственным.

 

 

 

Автор: Ирина Бусарова
Система Orphus

Добавить комментарий



^