Что по силам археологу?

В трехлитровой банке с приклеенной этикеткой зола, смешанная с землей. Хм… Земля, зола. Ну и что в ней может быть интересного? Возраст! Этому углеводороду порядка пяти тысяч лет. Она как источник информации. Возраст - главное ее достоинство, которое позволяет сделать вывод о том, что когда-то на месте обнаружения было поселение древних забайкальцев. Содержимое вот такой невзрачной обыкновенной банки – настоящий трофей археологов. Смотрю и не верю, что историю, которой около пяти тысяч лет, можно подержать в руках.

 

Как я стал археологом

Архелогия – как машина времени, с помощью которой можно заглянуть на тысячи лет назад. Не просто заглянуть. С ее помощью можно увидеть картинку, ощутить текстуру, и просто, если повезет с находками, почувствовать себя частью того далекого времени.

Я в музее археологии Забайкальского госуниверситета. Мой экскурсовод – его заведующий Сергей Верещагин. Вдоль стен за стеклом выставлено то, что так тщательно берегла земля для своих потомков – исторические экспонаты.

- У нас постоянно экспонируются оригиналы. Артефакты, изготовленные древними людьми. Новоделов нет, Это еще и очень дорогое производство. У нас есть пять бюстов древних забайкальцев, которые восстановлены по древним черепам. Тоже весьма дорогостоящее удовольствие. Все экспонаты музея собраны археологами нашего вуза в ходе многолетних экспедиций, - объясняет Сергей.

Среди выставленных археологических находок вижу бюст. Зауженные глаза, широкий лоб… Перевожу взгляд на свое отражение в стекле, затем на Сергея – нет, не похожи мы на забайкальцев.

Археологические экспедиции у меня ассоциируется с тайнами, романтикой, свободой. А чем же привязала археология Сергея Верещагина?

- Для меня это полевая жизнь, которая привлекает меня почему-то. Путешествия. Я объехал весь наш край. Это мой образ жизни, который наполнен открытиями и находками, - с улыбкой отвечает мой собеседник.

В 1998 году Сергей Верещагин пришел обучаться на исторический факультет тогда еще Педагогического института. Родители пророчили своему сыну юридический факультет. Однако герой связал свою жизнь с археологией вопреки желанию родственников…

- Я резко поменял вектор. Узнал, что археологию преподают. Что есть эспедиции, музей. С тех пор археология – моя обыденность.

 

Как и что копают археологи

- Забайкальские материалы уникальны по своей сути, - начал свой рассказ Сергей, - Ими интересуются многие регионы, например, наши коллеги из Америки и Японии. Считается, что древние забайкальцы – предки американских индейцев. Забайкалье активно осваивалось охотниками и собирателями еще 30 – 12 тысяч лет назад. Хотя в Америке древнее 10 тысяч пока нет. Поэтому американцы и японцы интересуются, сравнивают.

Сергей занимается изучением древних жилищ и погребений. Последние более информативны для ученых.

- Древние поселения – места проживания древних людей, на которых мы обычно находим следы их жизнедеятельности. То, что оставлено за ненадобностью или утеряно: битая посуда, остатки утвари, жилищ. Тогда как погребения, сохранившиеся в первозданном виде, являются  местами уникальных находок. По ним можно отследить развитие материальной и духовной культуры. В самых древних захоронениях, обнаруженных в Забайкалье, умершие люди клались на бок, в скорченном положении, со связанными руками, тело посыпалось красным природным минералом – охрой. Позднее им стали подкладывать вещи для «загробной жизни»: стрелы, украшения и посуду.

Погребения, богатые на археологический материал, могут рассказать гораздо больше, нежели жилища.

- Культура бронзового века, которую представляли кочевники Забайкалья, Бурятии, Китая. У них очень интересная погребальная культура. В прошлом году изучили уникальный объект – не потревоженное погребение. Там было много изделий из бронзы. Движение мастерка и то брошь, то бусины. Таких вещей в Забайкалье лет 20 не находили, - увлеченно объясняет Сергей.

На словах все легко и просто: нашли, раскопали, собрали… На самом деле каждая находка – плод нелегкого труда.

- Чтобы провести раскопки, нужно получить разрешение – открытый лист. Выдается он на один год. Получить его достаточно сложно, бюрократии много. Подается заявка в министерство культуры России, которая рассматривается один месяц, - делится нюансами свое профессии Сергей Верещагин.

К заявке нужно приложить: приказ вуза о том, что проводится экспедиция. Пакет документов от паспорта и диплома до списка публикаций. Главное, чтобы отчет о предыдущей экспедиции был сдан и прошел рецензирование. По каждому памятнику, на котором проходили работы, составляется отчет. Год – научный отчет, еще год – еще отчет…

- Подготовка отчета долгая и сложная работа. Может занять до полугода времени. Сейчас техника позволяет, не вставая из-за рабочего стола, печатать фотографии и изображения. А раньше все рисовали от руки. Сдаем отчет, и через месяц нам дают справку, о том, что нужно подкорректировать или, что замечаний нет,- продолжает археолог.

Что ж, копать разрешили, пришла пора собираться в экспедицию.

 

Бархатный сезон

Лето у археологов распланировано буквально по дням. В июне-июле идут работы на стационарных объектах. В учебной программе университета стоит археологическая практика для студентов. Что это такое и с чем ее едят, рассказывает мой собеседник.

- У нас два направления экспедиций: ранний период и поздний период. Основу отряда археологов составляют студенты-практиканты. Средства на практику выделяет университет. Помимо практикантов, в экспедиции с нами ходят и те студенты, которым нравятся такие работы, и они не прочь еще «покопать».

День в экспедиции проходит по распорядку. В пять утра подъем. До перевода времени археологи вставали в восемь. Потом завтрак. До обеда работы на объектах. Обед, сончас, полдник. За ними следуют лекции или занятия. Как отметил Сергей, это обязательная составляющая каждого дня. Затем снова работы, ужин и отбой.

 

Остановимся на раскопках

Раскопки – это не только изучение, но и разрушение объекта. Во время археологических работ весь грунт из раскопа в целях соблюдения правил техники безопасности и последующей консервации, откидывается наверх, формируется в аккуратные отвалы. Ни один из наших раскопов не остается открытым, не закопанным. Важно сохранить его для других ученых, для потомков. Если планируем продолжить работы в следующем году, то присыпаем наиболее опасные в плане размывов и обвалов участки раскопа. Если на объекте закончены работы, то раскоп закапывается основательно.

В разрезе почва напоминает блинный торт с прослойками крема. Оказывается, что каждый каждый «блин» - есть уровень обитания, иначе «горизонт». Каждый горизонт в свою очередь содержит информацию о том или ином времени жизни наших дальних предков.

- Самый нижний горизонт – 25-й. Его возраст составляет 18 тысяч лет. Жилище было на галечнике. Очень много остатков колотых костей. Затем рекой намыло слой песка, выросла трава. Затем на этом месте поселились другие сообщества людей. В этом горизонте уже совершенно другие орудия труда. А значит другая культура, другой быт и так далее, - поясняет Сергей.

Все находки археологи обрабатывают графически, фотографируют. Информацию о них нужно обработать и занести в таблицы. Некоторые археологические материалы приходится реставрировать. Скелеты отправляют в Москву, датируют их японцы и американцы. Такое научное сотрудничество.

Вот как! Значит время генам не помеха? Тогда вопрос.

- Сергей, по костям столь почтенного возраста можно узнать, чем болели наши предки?

- Все зависит от сохранности скелета. Отдавали на ДНК-анализ в Данию. Ученые вывели статистику и параметры человека: пол, возраст и заболевания. У древних забайкальцев были изменены пазухи носа, также изменения в ушных раковинах отметили при исследовании. Искривления костей были. Анемия. Это говорит о том, что люди постоянно мерзли и их организм от этого подвергался воздействию стресса, - отвечает археолог.

… Наша беседа растянулась на несколько часов. Еще бы историю тысячелетий в 60 минут не поместить. На выходе повернулась к бюсту древнего забайкальца. Нет, не похожи мы на них...





Эта статья опубликована на сайте Забайкальское информационное агентство
http://zabinfo.ru/